Главная
Россия Украина Политика Мнения Аналитика История Здоровье Видео

Вести.lv: Забыть Латвию как страшный сон

15 октября 1991 года был принят Закон о восстановлении прав граждан Латвийской Республики, согласно которому треть населения страны была лишена гражданства,. За прошедшие 27 лет институт негражданства так и не ликвидирован: негражданами сегодня остаются около 250 тысяч человек — 11% населения Латвии. О проблеме массового безгражданства в Латвии, рассказал депутат Европейского парламента Андрей Мамыкин. Публикуем выдержки.
Вести: Вы лично столкнулись с лишением гражданства в 1991 году? Вы были негражданином?
Андрей Мамыкин: Да, я был негражданином, это было безумно обидно. Сначала я не мог получить квадратную печать в советском паспорте — она давала постоянный вид на жительство в Латвии. Тогда, в 1993 году, регистраторы населения «замордовали» меня, всю мою семью, покойных дедушку с бабушкой какими-то справками, бумагами. Где вы работали, есть ли у вас годы стажа; блин, какие годы стажа, мне в 1993 году было 17 лет, я еще был несовершеннолетним!
Получили мы в конце концов этот квадратный штамп в советский паспорт — потом долго не могли получить паспорта неграждан. Их ввели только к 1997 году и очень мало выдавали. Получить эти желтые, а потом фиолетовые паспорта было сложно, была создана большая коррупционная схема по их выдаче. Сперва они были неправильно напечатаны, потом их производство отдали какой-то «левой» канадской фирме — огромное количество латышского правящего истеблишмента «наварилось» на этих фиолетовых паспортах.
С 1995 года для неграждан открылись «окна натурализации». По этим «окнам» я мог получить гражданство Латвии то ли в 2012-м, то ли в 2015-м году. Но под сильным давлением западных стран — США и Германии, в первую очередь, — власти Латвии вынуждены были провести референдум, и на референдуме 1998 года с перевесом в полпроцента голосов эти «окна натурализации» отменили, и я пошел и натурализовался.
У меня лично не было никаких трудностей с латышским языком: я на нем говорил лучше, чем иной латыш. Надо написать их версию истории на экзамене по истории — так и быть, напишу.
Но мне было безумно неприятно, когда спустя несколько недель после экзаменов я позвонил в комитет по натурализации узнать, что там с моей заявкой на гражданство, и мне ответили: мы вас проверяем по «мешкам КГБ». Я говорю: вы там что, охренели, что ли! Мне 15 лет было, когда Советский Союз развалился. Не вербовал КГБ школьников, незачем ему было. Они мне: все понимаем, но такой закон. Было от всего этого отвратительное ощущение, что копаются в моем личном белье и получают от этого удовольствие.
Потом еще по какой-то картотеке проверяли, не был ли я держателем конспиративной квартиры, не участвовал ли в подавлении диссидентства. Я им опять: не мог я в детском саду быть держателем конспиративной квартиры и преследовать диссидентов. И они мне снова: таковы нормы закона.
Наконец, проверили они меня по всем картотекам, пригласили меня и других натурализантов на торжественную церемонию получения гражданства Латвийской Республики в Управление по натурализации. Это был такой конвейер по производству новых граждан. Они там флаги, венки развешивали. Свечки зажигали.
Я прочитал текст клятвы: «Не жалея своей жизни, бороться за независимость Латвии, если надо — отдать и жизнь». Потом на эту строчку подали жалобу в Конституционный суд, и ее убрали, но в 2000 году, когда я получал гражданство, был именно такой текст. Мало кто из латышей — граждан от рождения — способен сказать такое, не то что подписать. А я это еще и прочел. С выражением. Смотрю, у тетки-регистраторши слезы текут. Так начала всхлипывать, что свечку задула.
А мне в тот момент было смешно. Когда проверяли по «мешкам КГБ», было неприятно, а когда клятву читал, было смешно. Клятва юного пионера рядом с этим отдыхает.
Я, на самом деле, еще долго могу делиться воспоминаниями. Это фантасмагория, но в то же время обыденность. Сотни тысяч русских в Латвии через то же прошли.
— Да, но основная их часть прошла через процедуру получения гражданства примерно в те же годы, что и вы. Почему сейчас процесс натурализации в Латвии почти остановился?
— Пик пришелся на 2000 год, когда натурализовался я. Тогда вместе со мной натурализовались 14 тысяч человек. До этого динамика была растущей, после 2000 года — падающей. В то время самым привлекательным в латвийском паспорте было получение возможности свободно перемещаться по Европейскому экономическому пространству.
До сих пор для граждан Латвии свобода перемещения по миру означает в десятки раз больше безвизовых стран, чем для неграждан.
Второй аспект, менее важный, чем первый, состоял в возможности идти голосовать. Для меня, например, это было важно. Мне это гражданство было нужно не для того, чтобы уехать работать в Германию, а чтобы идти голосовать. Потому что, черт возьми, это моя страна! И я хочу, чтобы пришли к власти политики, которые не будут топтаться по дате 9 мая, на ранах моего деда — ветерана войны. Которые не будут издеваться над моим родным русским языком, и так далее, и так далее.
Для меня все это было важнее даже, чем возможность ездить по миру. Поэтому я сплюнул, перекрестился и пошел читать клятвы плачущим теткам. Таких, как я, было много, но это люди, которым сейчас пятый десяток лет, и они все уже уехали за границу.
[… ] Управление по натурализации закрыли, и сейчас вопросами гражданства занимается Управление по делам гражданства и миграции МВД. Это бывший Департамент гражданства и иммиграции, который занимался высылками, депортациями и тому подобным в отношении тех, у кого в начале 1990-х была круглая советская печать в паспорте. Это такие люди, что дай им завтра команду расстреливать евреев, они с комсомольским запалом станут ее выполнять.
Конечно, если это будет соответствовать нормам закона, если это будет считаться правильным и необходимым. Но если будет, то расстреляют всех с задором и энтузиазмом.
Эти люди абсолютно уверены, что они, заваливая сейчас в комиссиях претендентов на получение гражданства, поступают законно, правильно и в интересах государства. Я и из других источников сейчас получаю в свой офис евродепутата очень много сигналов о том, что сдать экзамен на гражданство стало намного сложнее: придираются буквально к каждому документу.
Требования закона тоже изменились, и тоже в худшую сторону. Например, нужно не просто указать, что ты 5 лет прожил на территории Латвии, а доказать, что у тебя есть средства. В свое время я приносил из банка выписку со счета, на котором лежало 5 латов, и этого было достаточно, потому что это была простая формальность. Сейчас нужно еще доказывать легальность имеющихся средств.
Если женщина-негражданка работала уборщицей и получала зарплату в конверте, то это нелегальные средства, и она права на гражданство не имеет. А именно такой заработок в Латвии характерен для женщин предпенсионного и пенсионного возрастов.
Медсестричка, работавшая в советские годы в ведомственной поликлинике КГБ, не имеет права получить гражданство. Медсестричка! И таких историй много. Поэтому те девятьсот, тысяча, тысяча сто человек, которые в год получают гражданство, к латвийскому паспорту сразу покупают билет в один конец: у них цель — получить этот проклятый паспорт, сесть в самолет и забыть как страшный сон эту вонючую Латвию.
И, насколько я могу судить по фрагментам социологических исследований за последние 5-7 лет, те, кто уезжает, не голосуют в стране проживания на выборах в Латвии. Не приходят на избирательные участки в посольства. Они хотят забыть эту страну, она для них — отрезанный ломоть. И это — самое страшное.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Facebook, Одноклассники

886
Похожие новости
16 ноября 2018, 14:33
16 ноября 2018, 10:33
16 ноября 2018, 14:33
15 ноября 2018, 16:33
15 ноября 2018, 13:33
15 ноября 2018, 23:33
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
13 ноября 2018, 21:33
10 ноября 2018, 18:33
10 ноября 2018, 13:33
15 ноября 2018, 16:33
12 ноября 2018, 04:33
15 ноября 2018, 11:33
11 ноября 2018, 11:33