Главная
Россия Украина Политика Мнения Аналитика История Здоровье Видео

Цензура пришла, молочка принесла

Извините, что о себе.

Может, это и не скромно, но дело обстоит именно так: с тех пор как я публикую свои книжки (пишу статьи в половину федеральных изданий России, пою песни, снимаюсь в клипах и в кинофильмах, выступаю с лекциями, провожу фестивали, руковожу сайтом и печатными СМИ, выступаю на радио и т. п.) - то есть, с конца 90-х годов, я занимал, так случилось, достаточно радикальную позицию по отношению к действующей власти.

Мы с товарищами проводили митинги, меня неоднократно задерживали службы правопорядка, у меня в багаже одно уголовное дело и дюжина административных. Мои товарищи, из числа радикальных оппозиционеров, сидели и сидят в тюрьмах — по мотивам политическим. В том числе, нижегородец Юрий Староверов.


В общем, чего только не было.

Кто читал мои статьи и книжки, — тот в курсе; кто не читал — и ладно.

Хочу сказать только одно: ни о какой цензуре, ограничивающей свободу моего, как это пышно называется, творчества, всерьёз говорить нельзя.

Вот у меня был роман «Патологии» - про события на Кавказе. Его пару раз собирались экранизировать, но оба раза говорили: «...знаешь, браток, всё-таки тема Чечни — болезненная; в общем, нам не рекомендуют. И денег не дают».

Ну, не рекомендуют, и ладно.

Не сняли по этой книжке фильма.

Или есть у меня роман «Санькя» - про действия левой молодёжной оппозиции в России на рубеже конца 90-х-начала «нулевых». Роман трижды собирались экранизировать, всякий раз известные режиссёры — и каждый раз одна и та же история повторялась: «...знаешь, браток, всё-таки тема оппозиции — болезненная; в общем, нам не рекомендуют».

Ну, не рекомендуют, и ладно.

Не сняли и по этой книжке фильма.

Но книги-то я свои могу писать? Могу. Их продают, они в свободном доступе в библиотеках всей страны.

Клипы мои — в том числе о возможности государственного переворота в России — свободно транслировались по нескольким каналам, и никому до сих пор не мешают в Сети.

Я уже не говорю о десятках антиправительственных статей, которые были мной написаны в период с 1999 года по 2014-й; да и сейчас иногда пишутся, хотя гораздо реже.

Ответственно вам заявляю: в тех сферах, где работать приходится мне — литература, журналистика, музыка — цензуры или минимум, или почти нет.
Например, если говорить о музыке, «радийный формат» предполагает куда большую строгость или, с позволения сказать, «вкусовщину».

Мало того, последние два года принесли своеобразную цензуру совсем другого толка.

Я вёл колумнистские колонки, как минимум, в пяти российских глянцевых журналах. В сложные времена эта работа давала мне половину семейного дохода.
Ещё пять глянцевых журналов публиковали меня время от времени.

Вся эта работа — на десять, а то и больше глянцевых журналов закончилось — буквально! - в один день. В день присоединения Крыма.

То есть, все эти люди, не сговариваясь, исключили меня из списка своих авторов и сотрудников. Никто и никогда больше из этих изданий мне не звонил. Даже объясниться не пытались. Как отрезало.

Выяснилось, что это не десять разных «глянцевых» журналов, а один, весьма сплочённый мир.

И что?

За минувшие два года мне даже вслух об этом было лень говорить. Не публикуют — и чёрт бы с ними. Есть же такое понятие «редакционная политика». Согласно их «редакционной политики» сразу после воссоединения с Крымом я вдруг стал профессионально не пригоден. Ничего не попишешь.
Хватит у меня смелости насупить брови и по этому поводу сказать что-нибудь о цензуре? Нет. Мне самому смешно будет об этом говорить.

Руки на месте, голова на плечах: найдём себе другое место для работы.

В конечно итоге, все эти вещи — касающиеся и меня лично, и отдельных театральных режиссёров, и некоторых музыкантов — не важно, каких они придерживаются взглядов — могут проходить по разряду «эксцессов».

Подобные эксцессы, имеют место в любой стране мира.

В любой европейской стране, и в США, и в Австралии, и в Канаде, и в Израиле есть писатели, музыканты и целые театры из России, которых никогда не позовут, не будут их тексты переводить, песни петь, и постановок их не покажут. Просто потому не будут. Точка.

Причём у них есть и свои писатели, музыканты и целые театры, которым они по тем или иным причинам перекрыли кислород. Либо совсем, либо частично.
Правильно ли это?

Неправильно. Но мир так устроен, и к «сталинизму» или «тирании» это не имеет ни малейшего отношения.

Вся эта шумиха меня интересует только в одном аспекте.

Сразу оговорюсь, что с этой минуты подход у меня к этой теме будет глубоко, непоправимо субъективный.

Бегло просмотрев ленты новостей, я увидел имена деятелей искусств, которые единым фронтом выступили против цензуры.

Мы не будем трогать свободных художников — какой с них спрос.

Речь исключительно о тех, кто имеет те или иные взаимоотношения с государством.

Фамилий этих людей никто не видел и не слышал в момент крымской истории: когда сотни тысяч русских людей на площадях Крыма просили вступиться за них.

Тогда эти деятели искусств дружно смолчали.

Фамилий этих людей никто не видел и не слышал в момент сирийской истории: когда российские военные плечом к плечу со всем прогрессивным миром воевали против терроризма. И воюют по сей день.

И, конечно же, никто не питает надежды услышать хоть одно слово от этих людей по поводу ситуации на Донбассе — когда сотни тысяч людей просят признать их русскими и перестать убивать.

При всём том, что людей в Крыму, людей на Донбассе понимают и поддерживают большинство граждан России. И смысл происходящего в Сирии то же самое большинство отлично осознаёт.

В данном случае творческие наши люди наложили на себя, как епитимью, двухлетнюю цензуру: ни слова сказать, ни руку подать, ни головой кивнуть, ни подмигнуть.

Проблема гибели на Донбассе десяти тысяч человек не нашла за два года никакого — то есть, никакого вообще! - отражения ни в театре, ни в кино.
Может, им запрещали, нашим творцам? Нет, по большей части, они сами себе запретили даже думать на эти темы.

Может, на это не было запроса? Нет, запрос был, и огромный.

Есть ли в этом молчании повод для поиска социального диссонанса или какого-либо иного противоречия?

Нет, в сущности, никаких противоречий нет.

Одни люди воюют, умирают в боях или под бомбёжками, другие рисуют, подыскивают рифмы, кричат «Снято!», ищут на гитаре свой вечный «ля минор».
Все на своих местах.

Я пишу этот текст в Донецке, и слышу в данный момент отчётливый звук перестрелки. Километрах в пяти от того места, где я нахожусь, идёт бой. Много ли в России деятелей культуры, которым до этого боя есть дело? Не уверен.

Верней, так: уверен, что они в подавляющем меньшинстве.

Но если есть те, что пишут, поют, снимают и ставят в театре всё, что хотят, значит, должны быть и другие. Те, что говорят всё, что хотят про тех, кто пишет, снимает и ставит в театре.

Мы живём в свободной стране. Вы нам ничего не должны, мы вам. Мне тоже никто ничего не должен, и я даже не прошу.

И при этом наше удивительное, тираническое, обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй государство умудряется нас друг с другом мирить.

Не было бы этого государства, могло бы дойти до рукоприкладства.

А так — парень, который распылил газ на концерте Андрея Макаревича (никто не пострадал) — получил пять лет и сидит в тюрьме. А Макаревич даёт гастроли от Киева до Львова.

Ну чем не жизнь, право слово?

Радоваться надо.

«Я другой такой страны не знаю...»

Подпишитесь на нас Вконтакте, Facebook, Одноклассники

841
Похожие новости
04 декабря 2016, 23:48
03 декабря 2016, 23:48
04 декабря 2016, 01:18
04 декабря 2016, 13:48
03 декабря 2016, 21:48
04 декабря 2016, 16:18
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
 
Популярные новости
28 ноября 2016, 09:40
02 декабря 2016, 11:18
29 ноября 2016, 14:03
02 декабря 2016, 01:18
01 декабря 2016, 10:18
30 ноября 2016, 09:18
01 декабря 2016, 13:18