Главная
Россия Украина Политика Мнения Аналитика История Здоровье Видео

Не «оттепель», а «слякоть»


"ЗАВТРА". Евгений Юрьевич, ваша новая книга "Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953-1964 годах" посвящена периоду, который мы привыкли называть эпохой "оттепели". И вот уже тридцать лет той эпохе предъявляют претензии, что "оттепель" так и не переросла в "весну". И поэтому, мол, Советский Союз потерпел крах. Ваша книга, основанная на фактах, доказывает, что вместо "оттепели" была "слякоть". Она и погубила СССР. 

Евгений СПИЦЫН. У меня ещё со студенческой скамьи возникли большие сомнения в правильности хрущёвского курса в разных сферах: политике, экономике, культуре. Меньше, может быть, в социальной сфере. По мере накопления документальных материалов ощущение это лишь усиливалось. Эта "слякоть", как ржа, проела советскую систему — весь партийно-государственный аппарат. Именно во времена Хрущёва были заложены основы крушения советского государства, прежде всего — предельно лживым докладом на XX съезде партии, за которым последовала десталинизация. 

Напомню, прорабами перестройки были т.н. "шестидесятники". Это были представители творческой и научной интеллигенции и работники центрального партийного аппарата, которые в брежневские времена затаились, мимикрировав под новый курс партии. А когда пришёл выразитель их интересов Горбачёв, ринулись в бой осознанно и с большим рвением. Горбачёв же, мне кажется, оказался, в конце концов, заложником ситуации: на исходе перестройки он уже не направлял её курс, а повиновался тем, кто его вёл. Главную роль играл, конечно, Александр Яковлев. 

"ЗАВТРА". Яковлев говорил, что именно в 50-е годы, в период правления Хрущёва, им и его единомышленниками, работающими в аппарате ЦК, было принято решение разрушать Советский Союз путём очернения образа Сталина. 

Евгений СПИЦЫН. Абсолютно верно. Он ещё говорил, что "мы — истинные реформаторы". К таковым он, кстати, не относил самого Хрущёва, который, по мнению Яковлева, "вырос из сталинской шинели и во многом остался сталинистом". В своём предисловии к сборнику "Чёрная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии" Яковлев так и написал: "После XX съезда мы, группа истинных реформаторов…", не перечисляя конкретно всех своих единомышленников, но себя имея в виду однозначно! 

"ЗАВТРА". Жаль, что не назвал остальных. 

Евгений СПИЦЫН. Да. Они разработали простой, как кувалда, способ: монолитность партии, строгую партдисциплину, даже аппарат ЦК использовать для разрушения партии изнутри. 

"ЗАВТРА". Под лозунгом антисталинизма. 

Евгений СПИЦЫН. Естественно! Алгоритм был прост: "Авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, авторитетом Плеханова и социал-демократией — по Ленину". Реализацию этого алгоритма мы — те, кому больше пятидесяти лет, — наблюдали воочию. Я в годы перестройки учился на историческом факультете и видел, как они топили в крови весь сталинский период отечественной истории. 

"ЗАВТРА". Это везде шло тогда! 

Евгений СПИЦЫН. Да. Потом с таким же рвением принялись лить помои на Ленина и его сподвижников. И Александр Яковлев поток этот умело направлял. Причём, замечу, в партаппарате до середины 1988 года секретарём ЦК по идеологии был Егор Лигачёв. Он был вторым секретарём ЦК, вёл все заседания Секретариата ЦК, но ничего не мог противопоставить яковлевской программе действий и его напору, хотя внутри Политбюро шли горячие, чуть ли не до рукоприкладства, споры. При этом Горбачёв, якобы играя роль "третейского судьи", всегда брал сторону Яковлева. Понятно, что старый партработник-интриган, он просто лавировал, пытался пробежать "между струй", сталкивал лбами людей по несущественным вопросам, а по существенным — старался консолидировать. И всё это маскировал лозунгами возвращения к нашим "истокам". 

"ЗАВТРА". "Восстановлением ленинских принципов". 

Евгений СПИЦЫН. Естественно. Так шёл процесс разрушения Советского Союза. По уровню чудовищной лжи горбачёвская перестройка, конечно, переплюнула хрущёвскую на порядки. 

"ЗАВТРА". Хрущёв первый шаг сделал, тогда им ещё нельзя было так прыгнуть, как при Горбачёве. 

Евгений СПИЦЫН. Когда при Черненко в партии восстановили Молотова, в Политбюро подняли вопрос и о восстановлении Маленкова и Кагановича. Против выступили два человека. Первый — это секретарь ЦК КПСС Борис Пономарёв, кандидат в члены Политбюро ЦК и заведующий Международным отделом ЦК с 1955 по 1986 год. Это был истовый антисталинист, о чём свидетельствовали многие из тех, кто с ним работал. У него, видимо, были личные мотивы. Вторым, кто поставил под сомнение необходимость этой меры, был Виктор Чебриков, который сменил Виталия Федорчука на посту председателя КГБ. Чебриков мотивировал свою позицию тем, что восстановление этих людей в партии вызовет непонимание в обществе, особенно среди творческой интеллигенции. Но я думаю, что всё это было от лукавого. 

На этом заседании Политбюро, согласно стенограмме, Дмитрий Устинов сказал, что Хрущёв своей политикой десталинизации нанёс партии и советскому государству вреда во сто крат больше, чем все внутренние и внешние антисоветчики. Устинов как умудрённый человек прекрасно понимал, что мины, заложенные Хрущёвым, рванут уже скоро. 

Напомню, этот разговор был в 1984 году, при Черненко, когда Горбачёв не был генеральным секретарём. Если бы он, например, не договорился с Громыко, и тот не выступил бы на заседании Политбюро 11 марта 1985 года. И если бы на это заседание успели прилететь Щербицкий и Кунаев, руководители двух крупнейших, после РСФСР, советских республик... 

"ЗАВТРА". А зачем Хрущёв заложил эти мины? Дураком его назвать нельзя, хотя его часто рисуют таким. 

Евгений СПИЦЫН. Он не был дураком. 

"ЗАВТРА". Он одолел стольких людей во внутрипартийной борьбе. Кроме того, многие годы руководил Украиной, был членом Военсовета ряда фронтов, а это не свадебного генерала должности. 

Евгений СПИЦЫН. Безусловно, у него были организаторские способности. 

"ЗАВТРА". Так зачем он на эти авантюры пошёл? Только ли личные амбиции им двигали? 

Евгений СПИЦЫН. Думаю, у него было несколько мотивов для десталинизации. Во-первых, ему нужен был козырь в борьбе с оппонентами из ближнего круга (Маленковым, Молотовым, Кагановичем). Я думаю, что тут его подзуживал Микоян. Он был образованнее и изощрённее Никиты Сергеевича. И в итоге во властной вертикали пробыл дольше, чем кто-либо. 

"ЗАВТРА". От Ленина до Брежнева? "От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича"? 

Евгений СПИЦЫН. Он в 1923 году стал членом ЦК, а в 1926-м — кандидатом в члены Политбюро. Полноправным же его членом сделался в 1935-м. В отставку подал в 1965 году, хотя до конца своих дней оставался членом Президиума Верховного СССР. В последнем качестве — пусть свадебный, но генерал. 

"ЗАВТРА". Один из высших руководителей страны, хотя с годами — всё в большей степени формальный… 

Евгений СПИЦЫН. Конечно. Ещё одним человеком, который влиял на Хрущёва, был Отто Куусинен. Надо заметить, что в Хрущёве, мне кажется, жила зависть к партийцам с дореволюционным стажем. На фоне тысяч дореволюционных борцов с царским режимом он себя ощущал не комильфо. Каганович был в партии с 1911 года, Молотов — с 1906-го. И таких людей, в том числе и в руководящем звене, было немало. Даже Жданов вступил в РСДРП в 1915 году, хотя был моложе Хрущёва на два года. 

А Никита Сергеевич вступил в партию лишь в 1918 году. Поэтому ему надо было окружить себя старыми партийцами. Этим он создавал некую альтернативу: вы, мол, соратники Ленина и Сталина, но и вокруг меня есть люди с дореволюционным стажем. Поэтому во главе Комитета партийного контроля при ЦК КПСС он поставил Шверника, а секретарём ЦК и членом Президиума ЦК сделал Куусинена. 

Я думаю, многие решения Хрущёвым принимались именно после кулуарных бесед с этими людьми. И он — видимо, в силу своей необразованности — так и не понял до конца, какой удар наносил, прежде всего, по международному рабочему и коммунистическому движению. Против десталинизации не мог не выступить целый ряд коммунистических партий. 

"ЗАВТРА". Это и произошло. 

Евгений СПИЦЫН. Да. Причём не только китайцы. Итальянская, например, компартия в лице Пальмиро Тольятти, который резко критиковал Хрущёва за такую форму десталинизации. 

А когда впервые встал вопрос о ней, историки до сих пор спорят. Называют кто середину марта 1953 года, кто — апрель. Не буду вдаваться в эти споры. 

У Маленкова была идея созвать весной или летом 1953 года специальный Пленум ЦК, посвящённый "культу личности". Я не вполне согласен с Юрием Жуковым, при всём уважении к этому замечательному историку, что Маленков напрямую хотел вести работу по десталинизации. Ему важно тогда было заклеймить саму идею "культа личности", но не применительно к кому-либо конкретно. Маленков хотел сохранить режим "коллективного руководства", возникший сразу после смерти Сталина, пока он сам, Маленков, ещё не утвердится в своей должности, которая по факту делала его лидером страны. У него не хватало силёнок для борьбы с Берией, Хрущёвым и Молотовым. 

Распределение всех этих обязанностей, напомню, происходило 4-5 марта 1953 года. Если посмотреть документы, которые были приняты 5 марта того года, в день смерти Сталина, то Иосиф Виссарионович там был включён во все руководящие органы. 

"ЗАВТРА". При этом Маленков стал председателем Совета Министров СССР. 

Евгений СПИЦЫН. Да. Но буквально через два часа после принятия этих решений Сталин умер. И Хрущёв, видимо, решил этот козырь из рук Маленкова выбить. Он умело сыграл на этом уже в апреле 1953 года. Когда Константин Симонов, тогда главный редактор "Литературной газеты", опубликовал статью про Сталина, Хрущёв обрушился на Симонова с критикой: "Вы что себе позволяете?! Никакого указания ЦК ещё не было!" Хрущёв тогда себя ещё числил правоверным сталинистом, мимикрировал до поры до времени. 

А после того, как был сметён Берия, перед Хрущёвым остался один реальный противник — Маленков. И вот тут, думаю, эту политику десталинизации, в том числе политику реабилитации жертв "кровавого режима", он взял в руки как инструмент борьбы за власть. Он ведь постоянно шарахался из стороны в сторону, потому что в Президиуме ЦК ему постоянно "тыкали" Молотов, Каганович, Маленков, Булганин и прочие — значительная часть влиятельных партийцев. Поэтому он колебался: то клял на чём свет стоит Сталина, то ехал в китайское посольство и говорил велеречивый тост по адресу "отца народов". То выступал на совещании работников ЦК и клеймил "культ личности", а потом на встрече с лидерами зарубежных рабочих партий пел Сталину здравицу. Он просто хотел надеть "сталинский колпак" на себя… 

"ЗАВТРА". На месте одного "культа" утвердить другой, уже свой собственный. 

Евгений СПИЦЫН. Конечно! И политика осуждения "культа личности" проходила в два этапа. Первый напрямую связан с XX съездом в 1956-м и с разгромом "антипартийной группы" летом 1957-го. В начале следующего года Хрущёв получил вожделенный пост главы правительства. И тогда активная политика десталинизации ни шатко ни валко ушла из общественной жизни сама собой. 

Второй всплеск этой политики был связан с очевидными провалами хрущёвских "реформ" в сельском хозяйстве, в социальной сфере, на международной арене. Тогда, в октябре 1961 года, на XXII съезде КПСС начинается новый виток антисталинской истерии — в прямом смысле этого слова. 

Молотова и его сподвижников исключают из партии, выступает пресловутая Дора Лазуркина с рассказами о сновидениях про Ленина, который-де ей пожаловался, что ему некомфортно лежать рядом со Сталиным. И всех делегатов съезда превращают в команду "могильщиков", выносящих Сталина из Мавзолея. Это была именно истерия! 

Подвернулся под ту кампанию и "неполживый" Александр Исаевич со своими, так сказать, произведениями. Беснование продолжалось примерно год. А в конце 1962-го помощник Хрущёва Владимир Лебедев заявил Твардовскому: "Александр Трифонович, прекратите антисталинскую тему постоянно будировать. Она сейчас уже неактуальна". А связано это было с попытками части нашей творческой интеллигенции выдвинуть Солженицына на Ленинскую премию. 

"ЗАВТРА". Но вернёмся к Хрущёву. Вы сказали о том, что он использовал антисталинскую кампанию для укрепления своей власти. Из этого следует, что поливание Сталина грязью находило отклик у номенклатуры, от которой зависел любой генеральный (первый) секретарь. Эта публика хотела вновь, как в 1920-х и начале 1930-х годов, быть "небожителями". Их же не избирал народ, а отчитываться они желали перед коллективным органом партийной власти, то есть перед самими собой! И не нести ответственности. А при Сталине они были служилыми людьми. Делаешь хорошо своё дело — вот тебе высокие посты, а провалил — отвечай! Такая жизнь данную публику не устраивала — она захотела гарантий неприкосновенности, эта "новая аристократия". Какую роль сыграл, на ваш взгляд, данный слой? 

Евгений СПИЦЫН. Довольно существенную. Приведу случай, о котором впервые упомянул в своих работах Юрий Жуков. Благодаря этому историку, кстати, в отечественной историографии, связанной с изучением сталинской эпохи, рухнули многие лживые штампы. 

Итак, в апреле 1953 года, с приходом Маленкова к власти, были изданы два секретных постановления Совета Министров СССР, по которым у партноменклатуры было отнято так называемое "конвертное содержание". Так как ещё с 1920-х годов работники центрального партийного аппарата и руководящий состав обкомов и крайкомов получали вторую "зарплату" — неофициальную, "в конверте". Эта вторая зарплата, как правило, была выше официального оклада. И вдруг одним махом партаппаратчики лишились значительной части своего дохода! Причём с этих "конвертных" денег они не платили ни партвзносов, ни налогов. 

"ЗАВТРА". Почему Маленков пошёл на этот шаг? 

Евгений СПИЦЫН. Дело в том, что он был одним из тех ближайших соратников Сталина, которые ещё с довоенных времён разрабатывали реформу госаппарата. Незадолго до войны, примерно с марта 1939 года, с XVIII съезда ВКП (б), началась эта работа. Смысл задуманного переустройства состоял в следующем. Часть огромного властного потенциала, который всегда концентрировался в центральном партаппарате, хотели передать Совету Народных Комиссаров СССР, то есть сбалансировать властные полномочия и функции двух аппаратов: партийного и государственного. Эта работа не была доведена до конца в связи с войной. Во время войны вопрос решился сам собой. 

"ЗАВТРА". Был создан Государственный комитет обороны как чрезвычайный орган, и в этой единой системе большой разницы не было, где кто работал, — в ЦК или в Совнаркоме. 

Евгений СПИЦЫН. Конечно. Диктатура, в хорошем смысле слова. Кто во время войны мог позволить себе такую роскошь, как бюрократическая переписка и бесконечные совещания? Поэтому Сталин сконцентрировал в своих руках все высшие властные посты. Я напомню, что он был и председателем Совнаркома СССР, то есть правительства, был генсеком, хотя этой должности уже официально не было. То есть руководителем партии, по сути. Он был Верховным главнокомандующим и председателем Ставки Верховного главнокомандования и народным комиссаром обороны СССР. 

"ЗАВТРА". Вся полнота власти: и гражданской, и военной! 

Евгений СПИЦЫН. Более того, было принято специальное решение, что все постановления Государственного комитета обороны имеют высшую юридическую силу и обязательны к исполнению всеми должностными лицами партийного, хозяйственного и любого другого советского аппарата. Хотя это был внеконституционный орган власти, все всё прекрасно понимали. 

"ЗАВТРА". В Англии тогда Черчилль получил почти такие же внеконституционные права и стал на четыре годы абсолютным правителем. Парламент там фактически потерял свою роль, сохраняя только видимость. 

Евгений СПИЦЫН. Да. Причём, как только Германия капитулировала, сразу же в Англии были устроены выборы. И Черчилль уступил премьерское кресло Эттли. У нас тоже Государственный комитет обороны был ликвидирован в сентябре 1945 года. 

"ЗАВТРА". Это понятно: чрезвычайная система управления была отменена в связи с окончанием войны. 

Евгений СПИЦЫН. Да. Хотя многие её элементы естественным путём перешли в государственный и отчасти в партийный аппараты. Сталин увидел, что система работает, пусть и со сбоями. Поэтому решил по этому типу начать перекройку всех звеньев госуправления. 

В марте 1946 года проходил первый послевоенный Пленум ЦК, его внимательно изучали целый ряд историков, в том числе ленинградец Владислав Кутузов, который ещё с советских времён активно занимался проблемами сталинского Политбюро в тот исторический период. Этому Пленуму он придавал значение партийного съезда — по его решениям, так как внутри аппарата ЦК ликвидировались все отраслевые отделы и сохранялись лишь четыре подразделения, в частности — укрупнённые Управление кадров и Управление агитации и пропаганды. Все функции перетекали плавно в Совет Министров СССР. 

Но эта кадровая революция не могла уже проводиться Сталиным последовательно — возможно, из-за болезни, а также из-за того, что Маленков, Берия и Булганин всё больше замыкали рычаги управления на себя. В 1949 году была частично восстановлена прежняя структура аппарата ЦК. А так как Маленков активно принимал участие в подготовке важных изменений и в 1941, и в 1946 годах, он понимал, что реформу необходимо довести до конца. 

Когда умер Сталин, и Маленков стал главой правительства, он одновременно являлся и секретарём ЦК. Но через пять дней после сталинских похорон соратники под благовидным предлогом заставили его уйти с поста секретаря ЦК. Единственным членом Президиума ЦК и секретарём ЦК остался Хрущёв. Тогда ведь должности первого секретаря ещё не было, она появилась потом, на сентябрьском Пленуме ЦК. 

Однако уже тогда Каганович называл Хрущёва "первейшим секретарём ЦК". А Секретариат ЦК — это что такое? Рабочая лошадка. Таковым этот орган считали и Сталин, и Молотов, и впоследствии Егор Лигачёв, который был, кстати, вторым секретарём ЦК. В Секретариате решались все вопросы оперативного управления страной. 

"ЗАВТРА". Как же получилось, что Хрущёв стал первым секретарём? 

Евгений СПИЦЫН. Буквально накануне Пленума ЦК 1 сентября 1953 года он из партийной кассы выплатил всем первым секретарям обкомов и крайкомов неустойку (недополученные ими деньги за полгода) и восстановил "конвертные" выплаты на будущее. А предложение об избрании его первым секретарём на Пленуме внёс сам же Маленков — собственной рукой стал копать себе могилу. Дальше — по нарастающей. Хрущёв понял, что единственной опорой ему в борьбе за власть будет только партийный аппарат. Отсюда все реверансы в его адрес. 

Покойный историк Александр Пыжиков, мой друг и коллега, особо акцентировал внимание на том, что основной опорой Хрущёва была именно украинская парторганизация. Соглашусь с этим лишь отчасти. Потому что, когда я писал свою книгу, то установил прелюбопытный факт из того периода — лета 1957-го, когда шла эпопея с "антипартийной группой", и велись самые горячие споры на Президиуме ЦК. Вплоть до кулачных схваток… В дело вмешались наиболее активные члены ЦК, в том числе военные (Жуков, Конев, Серов и так далее), которые потребовали созыва внеочередного Пленума ЦК. Мало кто знал, даже из профессиональных историков, что в партийных архивах сохранились два обращения к членам Президиума от членов ЦК. Впервые об этих бумагах поведал миру небезызвестный Николай Зенькович ещё в 90-х годах. Он в силу "профессьон де фуа" имел возможность выборочного доступа. Я тоже смотрел эти документы, видел имена подписавших. Одну бумагу подписало порядка пятидесяти человек, вторую — чуть меньше. Там были довольно внушительные группы из МИДа, Совета Министров СССР, из аппарата ЦК даже. Но львиную долю, примерно две трети, составляли первые секретари российских крайкомов и обкомов партий. Ни одного первого секретаря украинского обкома там не было! Они потребовали от членов Президиума ЦК немедленно созвать Пленум. Поэтому Хрущёв не прогадал. Он опирался в своей борьбе за власть не только на украинскую парторганизацию, но и на российскую партбюрократию. Я напомню, что тогда роль российской компартии, которой не было по факту, с февраля 1956 года стало играть Бюро Президиума ЦК КПСС по РСФСР. 

"ЗАВТРА". Об этой структуре известно мало. 

Евгений СПИЦЫН. Да, ей не придавали серьёзного значения. Тот же Александр Пыжиков говорил, что она была, как говорится, "не пришей кобыле хвост". Но молодой историк Андрей Сушков провёл анализ состава и взаимоотношений членов Президиума и Секретариата ЦК в 1957 — 1964 годах и показал, что наряду с членством в Президиуме и Секретариате ЦК, очень важно было и членство в этой новой структуре! По Уставу, председателем Бюро Президиума ЦК по РСФСР был Хрущёв как первый секретарь ЦК. У него был заместитель, а затем и первый заместитель. Долгое время роль эту играл Аверкий Аристов. Потом целый ряд других товарищей — например, Андрей Кириленко. 

Так вот, заместитель Хрущёва по данному Бюро был фактическим руководителем РСФСР! К нему бегали все первые секретари краевых и областных комитетов партии, "кланялись", если надо было решить вопросы по финансированию, управлению, выделению фондов и так далее. 

Параллельно Хрущёв громил Совет Министров СССР. Первый серьёзный удар по нему был нанесён в 1955-м, когда он разделил Госплан на две структуры: Госкомитеты по текущему и перспективному планированию. Тогда он вывел из игры Максима Сабурова, студенческого друга Георгия Маленкова — его прямую креатуру в Совете Министров СССР. 

"ЗАВТРА". А знаменитая "совнархозовская" реформа? 

Евгений СПИЦЫН. Да, она началась в феврале 1957-го: Хрущёв, как тот самый лом, против которого нет приёма, пошёл дербанить отраслевые министерства и создавать печально известные совнархозы. 

Следующий мощный удар был нанесён при расправе с "антипартийной группой" летом 1957-го. Все они (Молотов, Маленков, Каганович, Первухин, Сабуров) занимали посты заместителей председателя Совета Министров СССР. Их подвинули. А главное, были уничтожены и многие контрольные органы — такие, как Министерство госконтроля СССР. Его возглавлял Вячеслав Молотов. Министерство много крови попило у наших чинуш. 

Процесс развала властных полномочий Совета Министров СССР шёл все годы хрущёвского правления. Народное хозяйство страдало от этого очень сильно. Тому свидетельством исследования целого ряда экономистов: Григория Ханина, Никиты Кричевского, Михаила Делягина. 

Григорий Ханин — новосибирский экономист, который написал замечательный трёхтомник по советской экономике. Он там, в частности, говорит о том, что в начале 1960-х, когда Хрущёв сам увидел итоги своих "загогулин" в экономике и социальной сфере, он начал восстанавливать сталинскую систему управления народным хозяйством. Был запущен процесс реинтеграции. И с цифрами в руках Ханин доказал, что когда на общегосударственном уровне были созданы три республиканских совнархоза (в России, на Украине и в Казахстане), а через год появился Совет народного хозяйства СССР под руководством Вениамина Дымшица, и в 1963-м — Высший совет народного хозяйства СССР во главе с Дмитрием Устиновым в ранге первого заместителя председателя правительства, то только за два года, 1963-1964, произошёл реальный рост показателей промышленного и аграрного производства! Только за счёт факта восстановления прежней системы управления! 

"ЗАВТРА". Но реформы Хрущёва не прошли бесследно… 

Евгений СПИЦЫН. Конечно, он заложил мины, которые рванули в поздний брежневский период. И проблемы потребительского рынка оттуда же. До Хрущёва прилавки советских магазинов были забиты шикарным продовольствием, отличными товарами! Да, не все их могли купить, но благосостояние десятков миллионов людей реально росло из пятилетки в пятилетку. А пресловутая денежная реформа 1961 года перевернула всю пирамиду советской торговли. 

"ЗАВТРА". Получается, Хрущёв раскрутил маховик антисталинской кампании просто в борьбе за власть. Он не стремился уничтожить Советский Союз, то есть не был идейным врагом. Верно ли я вас понял? 

Евгений СПИЦЫН. Не надо представлять дело так, что Хрущёв был троцкистом, ибо в теории, а уж тем более — в её "вариативностях", он не "петрил". В его окружении было немало дельных людей с харизмой, опытом, желанием работать. Одним из таких был незаслуженно оклеветанный и забытый Фрол Романович Козлов. У меня сложилось убеждение, что многого бы не произошло, если бы в 1963 году у Козлова не произошёл инсульт. Не было бы жёсткой отставки Хрущёва на октябрьском Пленуме в 1964-м. Козлов в последние несколько лет фактически был вторым человеком и в партии, и в государстве. Это признавали все члены Президиума. У истории нет сослагательного наклонения, но если пофантазировать, то, думаю, отставка Хрущёва произошла бы очень мягко на XXIII партийном съезде в 1966 году. Он бы был перемещён на какой-то пост, почётный пост председателя партии, допустим. А все властные полномочия сосредоточились бы в руках Козлова. Козлову на тот момент было бы 58 лет. По партийным меркам это немного, он был на два года моложе Брежнева. 

И его, кстати, в западной прессе называли кронпринцем! То есть ни для кого это не было секретом. И если бы Козлов утвердился у власти, то развитие нашей страны наверняка пошло бы по-другому — ведь Фрол Романович был человеком сталинской закалки и сталинских принципов. 

Но произошло то, что произошло. И в октябре 1964 года Хрущёв слетел со всех постов. Безусловно, его надо было убирать, потому что от его выходок страдала вся страна. Он пошёл вразнос не только идейно, но и чисто по-человечески. Когда он соратникам по Президиуму ЦК мог вполне выплеснуть в лицо матерную тираду, то кто это мог терпеть бесконечно? 

"ЗАВТРА". Его отставка стала доказательством того, что в высшей партноменклатуре были здоровые силы. 

Евгений СПИЦЫН. Да. Когда готовилась эта отставка, были написаны два доклада для Пленума ЦК: один в аппарате Брежнева — Суслова, а другой — у Шелепина и Полянского. Я напомню, что Брежнев и Суслов тогда были членами Президиума и секретарями ЦК. Причём Брежнев после выхода из строя Козлова стал фактически вторым секретарём ЦК, то есть эдакой рабочей лошадкой. Чего Леониду Ильичу не очень-то хотелось. 

О группе Шелепина — Полянского скажу пару слов… Александр Шелепин был на тот момент председателем грозного Комитета партийно-государственного контроля. Его по-настоящему боялись, с учётом его амбиций и харизмы. Он был совсем молодым человеком, по партийным меркам, — всего 46 лет. Как и Дмитрий Полянский, которому было 47. Дмитрий Степанович был тогда заместителем председателя Совета Министров СССР и членом Президиума ЦК. Я видел подлинники обоих докладов. Они сильно разнятся друг от друга. 

"ЗАВТРА". В чём состояло главное различие? 

Евгений СПИЦЫН. Дело в том, что в докладе группы Суслова — Брежнева было больше претензий личного характера, а в докладе Шелепина — Полянского приводились конкретные факты провалов хрущёвской внутренней и внешней политики, было много цифр, был анализ, и этот доклад был намного содержательнее. От того, какой из докладов прозвучит на Пленуме, зависел приход той или иной группы к власти. За группой Шелепина стояли молодые, в том числе 40-летний председатель КГБ Семичастный. За группой Брежнева — старые кадры типа Подгорного. 

И прозвучал брежневско-сусловский доклад. Как следствие, пришёл к власти триумвират Брежнев — Косыгин — Подгорный. На этом я настаиваю, потому что после отставки Хрущёва к власти пришёл не Брежнев, а именно триумвират! Повторилась ситуация, аналогичная той, что была после смерти Сталина. Тоже некое "коллективное руководство". 

Причём у Косыгина тогда полномочий было гораздо больше, чем у Брежнева, в том числе и на международной арене. Кто, например, снимал проблемы между Индией и Пакистаном на Ташкентской встрече? Косыгин. Кто летал на встречу с де Голлем? Косыгин. И так далее. Но эта история — история внутрипартийной борьбы после 1964 года — уже выходит за рамки моей книги. 

"ЗАВТРА". Надеюсь, вы, Евгений Юрьевич, напишете монографию и об этом периоде нашей истории. 

Благодарю вас за интереснейшую беседу! 

Евгений Спицын  Игорь Шишкин

Подпишитесь на нас Вконтакте, Facebook, Одноклассники

Загрузка...


Загрузка...
734
Похожие новости
04 июля 2020, 14:33
01 июля 2020, 10:18
04 июля 2020, 14:33
03 июля 2020, 12:18
03 июля 2020, 08:33
27 июня 2020, 06:18
Новости партнеров

 
 
Новости СМИ

Новости партнеров
 
Новости СМИ
Популярные новости
02 июля 2020, 12:33
29 июня 2020, 20:48
02 июля 2020, 20:03
03 июля 2020, 12:18
29 июня 2020, 09:33
01 июля 2020, 12:48
30 июня 2020, 15:33