Главная
Россия Украина Политика Мнения Аналитика История Здоровье Видео

Коммунистический бунтарь в социалистическом СССР

Здесь он в щёгольски повязанном шарфике.
А сам только что повязан полицаями. Или жандармами.
В возрасте 23 лет.

А почему меня должны были отчислить?
Причём вопрос о моём отчислении решался на уровне ЦК КПСС?
Сам когда узнал, слегка озадачен был, если не сказать матерно этажей этак размером в порушенные башни Нью-Йорка.
Я, студентишка из заштатного городка псевдо-квази-государственного образования СОАССР, удостоился внимания высочайших особ?
С делом-то каких?

И главное за что?!

А всё было просто.
В тот день, в 1978-ом году, ему стольник исполнялся.
Я прикинул что к чему, зачем и почему и нашёл себе гениальную отмазку.
Газета „Правда” поступала в киоски ровно в 07:00:00 минут как по часам. „Труд”, „Советская Россия”, „Комсомолка” и прочие часам к 9-10.
Но „Правда” была самой свежей, не считая местной „Социалистической Осетии”.

Совсем ничего не написать в ней о столетнем юбилее не могли — на этом трюк и был основан.

Вечером брат, учившийся тогда на ювелира, изготовил по моей просьбе портрет Сталина тушью — что-то похожее под врезкой — на ватманском листе формата А1.


С утреца сбегал в газетный киоск, купил три экземпляра „Правды” и назад. Из одного вырезал заметку на третьей странице с заголовком газеты и приклеил под портретом вначале заголовок по центру, ниже заметку, а ещё ниже дописал:

Сталин Иосиф Виссарионович
1878-1953
Секретарь ЦК КПСС


И так как был полу-ответственным за наглядную агитацию в комитете комсомола горно-металлургического факультета и приучил к тому времени всех, что раз в неделю устраиваю твиттер из четырёх ватманских листов под стеклом в специально сделанных для этого плоских шкафчиках с дверцей, где располагались последовательно:
1. Достижения СССР;
2. Новости науки;
3. Новости института и факультета;
4. Юмор в виде карикатур, иногда и свой типа Мыслителя Родена на унитазе
… вместо юмора повесил портрет Сталина за 15 минут до первой лекции.

Шо тут началось!
Все со строительного и металлургического корпусов толпой ломанулись в наш шестой корпус глянуть — первую лекцию я вообще-то сорвал.

Содрать портрет боялись все — как же, из свежего номера „Правды” всё, а вдруг политика поменялась — и тайком меня подбадривали.
Явного неодобрения не высказал никто.
Несколько шипунов к обеду разговорились — я же говорил, что его обязательно исключат.
Потому что к тому времени институт был заполнен чёрными „Волгами” из обкома, райкома, КГБ, МВД, а меня притащили в приёмную к ректору и сказали, чтобы сидел и не шевелился.

Ага. Щас. Разбежался!
Вы меня турнуть собрались и я вас ещё слушать буду?
Развернулся и пошёл на улицу курить.
Теперь уже от меня шарахались все.
Почти все, кроме двоих друзей, ждавших меня.
Но докурить с ними не успел — подбежала запыхавшаяся секретарша ректора Гапоненко (в миру Гапон, ессно) и просто посмотрела на меня. Мы были знакомы, я улыбнулся, затушил сигарету, выбросил в урну и пошёл на казнь. Гапон, хохол донецкий, точно знал, что женщине не откажу, а любого мужика пошлю вне зависимости от регалий.
— Садись!, — рявкнул кто-то в сером.
Ах так! Тогда кто не спрятался, я не виноват:
— Простите, как говорил Владимир Ильич, батенька, и давно это мы с Вами на «ты» или Вам уважительное отношение Ленина к оппонентам так противно, что ведёте себя как жандарм из царской охранки?
В гробовой тишине, отодвинул стул и, прежде чем сесть, сказал:
— Благодарю Вас за столь любезное предложение.
Гапон начал:
— Родители дома, Толя,… — и запнулся.
Пришлось спасать:
— Извините, но как говорит мой отец Памир, после получения паспорта за всё отвечаешь сам.
Гапон оживился:
— Так они дома, Анатолий Памирович?
— А где же ещё им быть? Отец инвалид с детства — ему фашисткой гранатой в Дигоре оторвало 4 пальца на левой руке и выбило глаз, мама, инвалид 3-ей группы, сегодня не на работе. Она в булочной день-через-два работает из-за тромбофлебита и сидит постоянно за кассой.
— А хлеб тогда кто получает, если она постоянно за кассой сидит?
— Как кто? Я, конечно. Утренний 6-ти часовой и вечерний 5-ти часовой. Ну или очень редко младший брат. А если могу, то и дневной, но когда не могу, то напарница её. Но по выходным и праздникам всегда я.
— И как же тогда ты ТАКОЕ сделал при таких-то родителях?
— Какое, простите, такое?
Неопределённое вращение поднятой вверх ладони.
— А, так Вы про юбилей Сталина, что ли?
— Про него, про него, — тяжко выдохнул Гапон.
— А что в нём такого? Сегодня вырезал из газеты „Правды” заметку о нём и приклеил к картинке. Как-никак соратник Ленина был, революционер, участник гражданской войны, главнокомандующий. Ошибки были у него и партия их осудила. Так же честно и открыто, как и ошибки Хрущёва. Или я что-то не так говорю? И партия приняла другое решение?

Вот тогда я понял, что такое животный страх от простых слов — после упоминания ещё одного запретного имени в связке с гениальностью генеральной линии партии, против которой не попрёшь, сидевшие в кабинете перестали смотреть друг на друга и не знали, что делать дальше.

Пришлось опять выручать, но не просто так, а добив окончательно, беспощадно и бесповоротно:
— Надеюсь, извещение комсомольцев о факте из истории партии, о котором сообщил орган Центрального Комитета Коммунистической партии, мне в вину не вменяют?

— Пшёл вон!! — заорал опять мужик в сером.

Я встал и пошёл, но на пороге обернулся:
— Да, батенька, Ленин из вас никакой.

Успел разглядеть улыбки в глазах всех, кроме этого внезапно ставшего-свекольно-помидорным мудака.
— Скорей сеньор Помидор. Чего вы так раскраснелись?
И закрыл дверь.

А дальше было всё по барабану. Пришёл домой, рассказал родителям, мама испугалась, отец посоветовал искать работу работягой и поступать в КПСС:
— Язык тебя или до Москвы, или до тюрьмы доведёт
Вариант Киева уже тогда не рассматривался.
Соперники тогдашнего персека обкома Кабалоева звякнули в ЦК, там завертелось и всё спустили на тормозах.
Я один был во всём СССР, кто опубликовал что-то в печатном, пусть и настенном, но официально комсомольском органе, кроме газеты „Правда”.

Где были нынешние сталинисты — даже знать не хочу.

Отцу — инвалиду, пять лет сиднем дома сидевшему — влепили выговор с занесением в учётную карточку за ослабление воспитательной работы совершеннолетнего сына, через год сняли, чему он не обрадовался, как и годом раньше не огорчился. Мне предложили подумать о смене места обучения в школе КГБ, на что радостно сказал, что сам давно хотел заявление написать, чтобы шпионов ловить, после чего ко мне больше не обращались. Но кто-то за первыми годами моей жизни после института продолжал следить, и я, нищеброд из семьи нищебродов, без подвязок и увязок, блата и мохнатой лапы, начал делать карьеру на ровном месте. И когда понял, что это просто кем-то мне пишется биография чистенькая для ему ведомых целей, пришлось всё испортить ему.

Или свободен.
Или пашешь рабом на галерах.

Мне море с детства не нравилось
ДДД — Дикарь, Дитя гор, Дигорец.

 
Коба
Сталин

Автор Анатолий Памирович Туккаев

Подпишитесь на нас Вконтакте, Facebook, Одноклассники

259
Похожие новости
21 января 2018, 12:48
21 января 2018, 13:48
21 января 2018, 15:48
21 января 2018, 21:18
20 января 2018, 21:48
22 января 2018, 16:48
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
17 января 2018, 14:18
22 января 2018, 08:18
16 января 2018, 18:18
15 января 2018, 22:18
22 января 2018, 13:18
20 января 2018, 12:18
16 января 2018, 18:18